Плач за стеной

– Юль, ты мне нравишься. Выходи за меня замуж. – Вовка выглядел смущённым, но решительным.

– Для замужества мало нравится, нужна любовь. – Юля упёрлась в его грудь ладошкой и надавила отстраняясь. – Я пока не хочу замуж. Сначала надо поступить в институт, получить профессию, а уж потом, если не передумаешь… – Юля увидела, что Вовкино лицо вытянулось, а взгляд потух, и звонко рассмеялась, откинув голову назад.

А он смотрел на ямочку между ключицами, и сильнее всего ему хотелось коснуться её губами.

– Всё, мне пора. – Юля поймала его взгляд, сразу посерьёзнела, развернулась и пошла домой.

Знала, что он смотрит ей вслед, и ей хотелось спрятаться поскорее от его взгляда.

***

Через двенадцать лет терапевт Юлия Александровна Ярцева выходила из вагона поезда с семилетним сыном на маленьком вокзале своего родного города. Молодой мужчина помог вынести на перрон несколько объёмных сумок.

– Дочка! – К ней бежала мама, широко расставив руки для объятий. – Димочка! – Она, плача от радости, обняла дочь, потом наклонилась и расцеловала внука. – Какой большой стал! Ну, слава Богу, вернулись.

К ним подошёл отец, скупо улыбнулся, взъерошил Димкины волосы, взял самые тяжёлые сумки и пошёл к машине. Мама всю дорогу рассказывала об изменениях, произошедших за последнее время в городе, новостях о родных и знакомых, не забывая попутно расспрашивать дочь. Юля смотрела в окно, иногда кивая головой или поддакивая, думая о своём.

После Питера родной город показался съёжившимся, постаревшим и тихим. Как-то сложится её жизнь здесь. Знакомые будут задавать вопросы, родные сетовать, что она без мужа… Приехать-то приехала, но до сих пор не была уверенна, правильно ли поступила, что вернулась.

Квартира показалась крошечной, в кухне не развернуться, комнаты смежные. Низкий потолок давил, теснота угнетала. «От чего уехала, к тому и вернулась. Я не смогу здесь жить. Надо что-то придумать», – думала она, разбирая вещи.

Через несколько дней отец зашёл в их с сыном комнату и сам начал разговор.

– Вижу, дочка, неудобно тебе с нами, стариками.

– Да какие же вы старики? Но ты прав. Привыкла я сама себе быть хозяйкой. Мама суетится, старается, устаёт и мне от этого еще невыносимее. Через две недели Дима пойдёт в школу, а я с понедельника выхожу на работу в больницу. Ей будет спокойнее и легче.

– Ты на мать не сердись. Она как лучше хочет. Тебя от забот старается избавить. Рада, что вы приехали. Я вот что пришёл сказать. У меня на работе у одного сотрудника дочка замуж вышла, в Москву уехала. Квартиру не хочет пока продавать, мало ли что. Решила сдавать. Лишние деньги не помешают. Так я договорился с ним. Совсем недорого.

– Папка! Какой же ты классный, папка! – Юля бросилась ему на шею и обняла крепко.

– Ну-ну. Я же вижу, что всем тяжело. Ты взрослая, самостоятельная, доктор. А мы не молодеем, характер с возрастом портится. Я вообще капризничать люблю. Так нам всем лучше будет. А за Димой мы приглядим. После школы заберём, накормим, уроки сделаем.

– Спасибо, папа. Я не смогла бы сказать. Только оплачивать буду сама. – Юля снова обняла отца и расплакалась.

Сказано — сделано. Отец на машине перевез вещи. В маленькой однокомнатной квартире оказалось уютно, есть всё необходимое для жизни. И Юля начала обживаться.

Первую ночь она спала плохо. Сначала никак не могла заснуть от чувства вины перед родителями. Потом услышала голоса за стенкой. Слов не разобрать, но было понятно, что люди ругаются. У соседей хлопнула входная дверь, голоса стихли, и Юля начала проваливаться в спасительный сон. Но тут услышала за стенкой приглушённый плач. Она легла на бок, прикрыла ухо одеялом и, наконец, заснула.

Несколько ночей было тихо. Она не встречала соседей. Видела двух молодых женщин на лестнице, но кто из них живёт в соседней квартире, не знала. А потом ссора и плач повторились снова. Мужчина говорил довольно громко. Видимо приближался логический конец отношений. Он кричал, что не любит, что всё надоело, что уйдёт… Женщина плакала, уговаривала не бросать её…

Понимала, что невольно подслушивает, но в однокомнатной квартире, где диван стоит у смежной стены, а в ночной тишине слышимость вообще отличная, никуда не спрячешься. После таких ночей Юля вставала разбитая, не выспавшаяся.

В выходной решила узнать, что происходит у соседей. Дима был у родителей, а она испекла пирог и пошла знакомиться. Дверь открыла молодая женщина. Не красавица, чуть старше или её ровесница, не улыбчивая, с настороженным взглядом.

– Здравствуйте. Я ваша новая соседка. Решила познакомиться. – Юля опустила глаза на пирог в руках. – На чай пригласите?

Женщина принуждённо улыбнулась и отошла в сторону, впуская гостью.

Пока грелся чай, они знакомились, разговаривали на ничего незначащие темы.

– А где же ваш муж? Работает в выходной? – спросила Юля, когда соседка обмолвилась в разговоре о муже.

– Нет. На рыбалку уехал, – говоря это, Лариса, так звали соседку, отвела глаза.

– Извините. Не моё дело. Но я часто слышу, вы плачете по ночам. Стены очень тонкие. У вас все в порядке? Может помочь чем? – смущаясь, спросила Юля.

– Вот именно, что не ваше дело, – резко ответила Лариса. Потом справилась с неловкостью. – Знаю, что слышно. Сколько раз мужу говорила, чтобы не затевал ссор. Но как ночь, так… Видите ли, у меня… у нас дети никак не получаются. А он очень хочет. У мужа второй брак. После школы сразу женился назло или от отчаяния. Вроде у него какая-то несчастная любовь была. Разошли через год. – Она помолчала. – А пирог у вас очень вкусный. – Лариса сменила тему разговора, но Юля его не поддержала, ждала продолжения.

– Я влюбилась. Вы не думайте, он очень хороший. Если бы дети получились – счастливая семья была бы, – вздохнув, грустно сказала Лариса.

– Но ведь сейчас много способов, как решить проблему детей… – начала с энтузиазмом Юля.

– Мне кажется, что он никак не может забыть ту свою любовь. Сам мучается и меня мучает, – перебила её Лариса. – Дети – это лишь повод.

Они проговорили долго. Перешли на «ты», Юля пригласила с ответным визитом к себе. Если Ларисе неприятно идти в гости к одинокой соседке с мужем, то пусть приходит одна, когда он уедет на рыбалку. И расставаясь, Лариса уже улыбалась искренне и дружелюбно. Но ночью за стенкой снова слышался плач.

На следующий день после работы Юля забрала от родителей Диму. Уставшая, с тяжёлыми сумками, она поднималась по лестнице, глядя себе под ноги, мечтая снять поскорее туфли и посидеть, ни о чём не думая.

– Мама?! – Дима дёрнул за ручку сумки, стараясь обратить внимание на что-то.

Она подняла глаза и увидела на площадке перед их дверью симпатичного молодого мужчину. Он удивлённо смотрел на неё, а потом широко улыбнулся. Его улыбку она и узнала.

– Вовка?! – Юля остановилась на ступеньке. – Как ты нашёл меня? А я не узнала тебя сразу. Ты такой стал… Красавец.

– Я живу здесь. Вот моя квартира. – Он показал рукой соседнюю дверь.

Юля сразу все поняла. Она опустила глаза, стараясь спрятать смущение. «Вот оно что. Лариса рассказала, что я приходила знакомиться, что спрашивала о ссорах, он решил со мной разобраться, чтобы не лезла в их жизнь. Не ожидал, что это я».

– Извини. Я рада тебя видеть, но очень устала. Потом как-нибудь поговорим, ладно? – Она обошла его, отперла дверь и, закрывая, заметила полный тоски взгляд.

Она готовила ужин, а из головы не выходил Владимир. «Чем обернется такое соседство? Рано или поздно Лариса узнает, что её подозрения не напрасны, а прошлая несчастная любовь живет через стенку. Да ещё с ребенком. Скандал на почве ревности неизбежен. Что делать?»

Владимир, словно случайно, начал выходить из квартиры, когда она открывала дверь, подкарауливал во дворе. Юля сама пережила ситуацию, когда муж изменил с подругой. Плакала, страдала, жить не хотела. Поэтому и уехала из Питера. Стать причиной такой боли для Ларисы не желала.

Рабочий день закончился. Она вышла из поликлиники и медленно пошла к родителям за Димой. Под ногами шуршали опавшие листья. Она жмурилась от лучей заходящего солнца и не сразу узнала Владимира, шедшего ей навстречу.

– Ты избегаешь меня. У меня нет другой возможности поговорить с тобой. Моё предложение в силе, помнишь? Я люблю тебя и любил все эти годы. Я хочу быть с тобой. Буду любить твоего сына. Я так хочу детей.

– Тебе нужен свой ребёнок. Вовка, я не люблю тебя, а Лариса любит. Дети ведь не проблема сейчас. Если ты не прекратишь преследовать, мне придётся уехать. – Юля остановилась и посмотрела в глаза Владимиру. – Я не готова к новым отношениям, тем более с тобой. Всё.

Она уходила и чувствовала, что он, как тогда, много лет назад, смотрит ей вслед. И хотелось провалиться сквозь землю, спрятаться от его взгляда.

Через несколько дней Лариса пришла к Юле зарёванная. Она рыдала, сбивчиво говорила, что муж собрал вещи и уехал, что любит, что жить не может без него… А Юля выдохнула облегченно.

« В этой ситуации, Вовка принял едва ли не единственное правильное решение. Я соврала. Мне он нравился всегда. Просто со своим предложением появлялся не вовремя. Нельзя начинать новые отношения, не разобравшись с настоящими. Вот пусть и разберётся сначала. А заодно в себе и своей любви. А дальше – посмотрим», – думала Юля, стараясь заснуть под звуки плача за стеной.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Плач за стеной