Тяжёлая жизнь жены красавца

Рита беспокойно ворочалась на узкой больничной койке, ежеминутно вздыхая и беспокойно поглядывая на часы. “Что ты всё елозишь? Плохо что ли?” – спросила её соседка по палате, Катерина. Внушительных размеров женщина, в халате такой расцветки, что глазам было больно смотреть на это буйство цвета. “Нет, спасибо докторам, намного лучше себя чувствую, – ответила Рита, тяжело вздохнув, – домой мне надо.” “Только положили, на кой тебе домой?” – допытывалась Катерина, она была весьма словоохотлива и последние дни с общением у неё было туго, их третья соседка по палате – утончённая бабуля Инна Сергеевна, была слишком культурной и воспитанной для простоватой Кати и разговоры у них особо не ладились, вся надежда была на новенькую Ритку.

“Мой муж Толик один дома, – отозвалась Рита, – он у меня такой, что нельзя без присмотра оставлять, сразу уведут, как пить дать. Ох и намучилась я с ним. В юности гуляли мы в общей компании, все девчонки от него без ума были, ну и я туда же. Высоченный блондин, косая сажень в плечах, глаза… Ох, даже не знаю с чем сравнить, как васильки в летний полдень. Млела и таяла я, как глянет на меня. Счастью моему не было предела, когда из всёх девчат выбрал он меня!”

Катерина была рада, что удалось разговорить соседку, она сидела болтая босыми ногами и достав из тумбочки копчённую курочку, закидывала огромные куски себе в рот, словно попкорн в кинотеатре. “И чо поженимммнямням…” – нечленораздельно промычала она, подбадривая Риту. “Ну, и нет мне с тех пор покоя, уж больше двадцати лет вместе, – продолжала Рита, – а бабы так и вьются вокруг него, хоть метлой отгоняй. Соседка моя, с нижнего этажа, так и ходит то за солью, то за сахаром, будто нет у неё дома ничего вообще. Ясно дело, ждёт чтобы меня дома не было и его одного застать. А меня как раз и нет.”

Рита встала и заходила по палате, как зверь запертый в клетке. Вздыхая и постоянно выглядывая в окно, словно ожидая увидеть там толпу женщин идущих соблазнять одинокого Толика. “Нет, это невозможно, – сказала она, – пойду к врачу, может отпустят.” Она решительно вышла из палаты, где на миг воцарилась тишина, нарушаемая лишь чавканьем Кати. “Как же не ценят себя некоторые женщины, – изрекла Инна Сергеевна, – готовы бежать охранять “штаны” рискуя собственным здоровьем. И вообще, мне кажется, спутника жизни нужно выбирать по уровню его образованности и ума, а не по внешним данным.” Катя даже перестала чавкать из уважения к этому мудрому изречению, но ненадолго.

Рита вскоре вернулась расстроенная, врач сказал, что она вольна покинуть больницу когда угодно, но последствия будут плачевными. И Рита в сотый раз за вечер вздохнув, достала из тумбочки зеркало и начала усердно втирать в лицо крем. Словно пытаясь своими стараниями стереть следы времени с увядающих щёк. Но сеточка предательских морщинок, всё равно была чётко обозначена на её лице. Риту каждый раз расстраивало собственное отражение, с красавцем Толиком, нельзя было стареть спокойно. И несмотря на тщательно подкрашенные волосы и нарощенные ресницы, она проигрывала бой с временем. Ей уже представлялись восемнадцатилетние красотки штурмующие их квартиру.

Весь следующий день, Катерина и Инна Сергеевна, наблюдали Ритины муки ревности. Она звонила Толику каждые два часа, требуя отчёта о его местонахождении. Допрашивала о подозрительных женских голосах на заднем фоне. Жизнь с красавцем, только в кино выглядит сказочной, а на деле это тяжёлый труд. Вечером Толик должен был навестить Риту и она наносила тщательный макияж, дабы предстать перед ним во всём блеске.

Чем сильнее синели сумерки в закоулках палаты, тем напряжённей становилась атмосфера. Толик должен был прибыть с минуты на минуту и соседки по палате из добрых приятельниц, вдруг превратились в опасных соперниц. Катя почувствовав это напряжение, застегнула свой аляпистый халат до самого подбородка, чтобы ненароком не соблазнить Толика своими, щедро отпущенными ей природой, формами. Даже Инна Сергеевна на всякий случай, как улитка в домик, забралась под одеяло.

И вот настал час икс и Толик собственной персоной, прошествовал к кровати Риты с пакетом апельсинов. Это был действительно высоченный мужчина, на этом собственно, его достоинства и заканчивались. Фигурой он походил на шланг, узенькие плечики и сутулая спина, способствовали этому сходству. Глаза его, меньше всего напоминали васильки, они были действительно голубые, огромные и навыкате. Глаза эти больше напоминали яйца дрозда и грозили того и гляди, выпасть из гнезда. Огромные залысины, кривые ноги и впалая грудь – тоже не добавляли ему привлекательности.

Посидев минут пятнадцать и что – то односложно мыча на заботливый лепет Риты, он засобирался восвояси. Рита пошла проводить его, с гордым видом обладателя небывалого сокровища. Едва за ними закрылась дверь, Катя выпустила наружу, долго сдерживаемый хохот. “Да я, – смеялась она, – за вагон картошки, в плохой год, не стала бы с этим красавцем!” Инна Сергеевна тоже улыбнулась и изрекла: “Верно говорят, красота в глазах смотрящего… Но похоже наша Риточка сильно близорука!”

Дорогие читатели, не забывайте нажимать палец вверх если рассказ понравился!

Тяжёлая жизнь жены красавца
Adblock
detector